Даосизм

С проникновением в Китай буддизма национальная философия получила новый импульс к развитию. Буддизм был адаптирован к особенностям китайской культуры и в свою очередь оказал влияние на традиционные философские идеи. В результате возникла эклектичная* традиция, впитавшая концепции трех школ: конфуцианства (в том виде, который известен как неоконфуцианство), даосизма (как в религиозном, так и философском аспектах) и буддизма.

Даосизм принципиально отличается от конфуцианства тем, что основан на личностном постижении и не имеет социальной составляющей. Характерной чертой китайского национального мышления является способность исповедовать оба учения и применять их на практике в зависимости от жизненной ситуации. В рамках личной жизни китаец исповедует даосизм, но когда дело касается общественных норм поведения, он становится конфуцианцем. Столкнувшись с неприятностями и жизненными невзгодами, китаец обращается к буддизму махаяны. В национальном сознании границы между учениями размыты, и мудрость каждой из трех традиций находит подтверждение в повседневной жизни.

По большому счету, сами традиции не требуют от своих приверженцев абсолютной лояльности, и китайцы исповедуют некий сплав философских идей, которые они воплощают в жизнь в соответствии со своими нуждами и применительно к конкретным обстоятельствам.

ЛАО-ЦЗЫ

Основателем даосизма, если таковой существовал в действительности, считается Лао-цзы. Однако Лао-цзы** переводится как Старый мастер/философ и означает скорее почетный титул, а не имя. Принято считать его старшим современником Конфуция, но не исключено, что он жил в более раннюю историческую эпоху. В короткой биографии Лао-цзы, помещенной в Исторических записках Сыма Цяня (II в. до н. э.), он назван уроженцем царства Чу. Его имя Ли эр, прозвище Дань. Он якобы служил архивариусом при чжоуском дворе и встречался с Конфуцием. Однако сведения о нем настолько отрывочны и противоречивы, что среди ученых-историков вообще нет уверенности в реальности этого лица.

На эту мысль также наводит приписываемый ему труд Дао дэ цзин, представляющий компиляцию различных высказаваний, одни из которых, возможно, принадлежат Лао-цзы, а другие его ученикам. Таким образом, его имя в большей степени олицетворяет традицию, а не конкретный исторический персонаж.

Дао дэ цзин представляет собой сборник тематически сгруппированных афоризмов. Название трактата можно определить следующим образом:

Дао Путь (вещей);

дэ эманация (проявление) Дао;

цзин может означать сущность, но в данном контексте более точным переводом будет авторитетность, принадлежность к классическим писаниям.

Соответственно, название канонического даосского писания можно перевести как Книга о Пути и его проявлениях.

О появлении этой книги существует много легенд. Приведу одну из них. Лао-цзы решил совершить путешествие на черном быке через горный проход Ханьгу в западной части нынешней провинции Хэнань. Однажды его слуга Сюй-цзы отказался сопровождать философа дальше, требуя уплаты жалованья по сто монет в день за все время службы. Поскольку они путешествовали уже двести лет, слуге причиталась огромная сумма. У Лао-цзы, понятно, денег не оказалось; тогда слуга пожаловался на него смотрителю заставы. Философ объяснил, что нанял слугу с условием, что уплатит ему чистым золотом лишь после прибытия в страну Аньси. А столь долго Сюй-цзы служит потому, что, желая предохранить слугу от разрушительного действия времени, философ дал ему талисман бессмертия.

После объяснения со смотрителем заставы Лао-цзы позвал слугу к себе и, выразив недовольство его поведением, приказал ему наклонить голову. Тут-то изо рта слуги выпал на землю талисман с написанными на нем киноварью словами. Как только это случилось, слуга упал бездыханным и превратился в скелет законы природы, приостановленные на двести лет, немедленно вступили в свои права.

Пораженный увиденным, смотритель заставы стал умолять Лао-цзы вернуть жизнь слуге, обещая расплатиться с ним своими деньгами. Философ сжалился, взял талисман и бросил его на скелет слуги кости тотчас же соединились, обросли плотью, и через минуту слуга встал, не подозревая, что с ним происходило.

Расставаясь со смотрителем заставы, Лао-цзы оставил ему краткое изложение своего учения до той поры никому не известную книгу Даодэцзин, а сам на своем черном быке продолжил путь на запад.

КЛЮЧЕВЫЕ  КОНЦЕПЦИИ

ДАО

Дао означает Путь постижения законов природы, ее закономерностей. Учение призывает людей жить по естественным законам, в соответствии с Дао, универсальным гармонизирующим принципом.

Перед тем как рассматривать личностные аспекты постижения Дао, есть смысл упомянуть о даосской космологии, где Дао выступает как первопричина и источник творения.

В этом смысле Дао трактуется как абсолютная, не поддающаяся описанию категория, извечный вселенский принцип. В начале Дао дэ цзин сказано: Дао, о котором можно говорить, не есть истинное Дао.

Глава 42 трактата определяет последовательность творения: Дао рождает одно, одно рождает двух, два рождают трех, трое рождают все вещи. Все вещи содержат инь и несут ян, которые взаимодействуют в неиссякающем потоке энергии  ци.

Более подробно космогонические понятия мы рассмотрим ниже.

Созидательная функция Дао вызывает ассоциации с западной концепцией Бога-Творца, то есть сущности, в определенном смысле стоящей над результатом своего Творения. Напротив, Дао выступает как самопроизвольная созидательная субстанция, или основа всего сущего.

О Дао упоминают как о начале и матери десяти тысяч вещей, то есть сущностной основе бытия. Проявления Дао спонтанны и осуществляются без усилий; порождая жизнь, Дао не владеет объектами творения. Оно само воплощение естественного процесса, ничем не ограниченного, но производящего непрерывный ряд заурядных, сущностно ограниченных вещей.

Нередко Дао сравнивают с водой. Вода нежна и текуча, но обладает потенциальной мощью, капля за каплей разрушающей камень. Следовать Дао значит естественно и без сопротивления отдаться потоку реки жизни.

Лао-цзы сравнивает Дао с кузнечными мехами, которые изначально пусты, но в процессе работы обеспечивают постоянный ток воздуха. По мере того как воздух выходит наружу, они, по сути дела, остаются тех же размеров, да и воздух сам по себе не является их составной частью. Тем не менее без них подача воздуха была бы невозможной.

Дао не есть бытие, не не-бытие. Это то, что является первопричиной. В этом отношении его уместно сравнить с буддийским понятием шунъяты (пустоты). Дао универсально, всепроникающе и не поддается разрушению.

С точки зрения метафизики Дао это безмолвный источник, порождающий все сущее, и одновременно конечная цель любого проявления. Оно не обладает фиксированной субстанционной основой, но лишь обеспечивает проявление и угасание  существования.

Согласно даосской философии, движению предшествует отдых, а действию состояние покоя; соответственно, Дао является основой любого процесса. Само по себе оно неподвижно, но является началом любого движения. В этом смысле Дао означает абсолютную естественность.

Здесь уместны параллели с неподвижным перводвигателем Аристотеля и беспричинной причиной Фомы Аквинского. Дао, несомненно, неподвижно и беспричинно. Единственное, но принципиальное отличие состоит в том, что восточные философские системы не персонифицируют первопричину, равно как и не противопоставляют Создателя объектам творения. То, что на Западе идентифицируется как Бог, на Востоке называется естественным источником всего сущего. Осознание личного Дао можно сопоставить с позицией буддизма махаяны: даосы подразумевают осознание истинной сущности человека, а буддисты говорят о постижении природы Будды. В качестве западного эквивалента можно предложить идею панентеистов* (мир пребывает в Боге; однако Бог не отождествляется с природой, как утверждали пантеисты).

При этом следует помнить, что Дао не есть нечто, подвластное интеллектуальному осмыслению. Человек может осознать лишь смысл, не поддающийся вербальному выражению.

ДЭ

Дао непознаваемо, но вездесуще. То, о чем можно говорить, называется дэ (проявленная мощь). Это понятие демонстрирует Дао в действии, проявляет его потенциальную энергию в объектах   творения.

Для даоса это утверждение имеет скорее практический смысл, а не метафизическую констатацию онтологических особенностей мироздания. Если субъект или объект следуют Дао (иными словами, действуют естественным образом), их наполняет энергия (дэ). При этом не имеется в виду некая коэрцитивная сила, стремящаяся к насильственным изменениям, что противоречило бы самой сути учения, но естественная сила, полностью выявляющая природный потенциал. По аналогии с водой, Дао подобно потоку, силу течения которого представляет   дэ.

ЦИ И МИН

Буквально слово ци означает дыхание и соответствует духу, энергии или жизненной силе, заключенной во всем сущем. В контексте Дао как конечной реальности ци рассматривается как движущая сила вселенной.

Идеальным состоянием, главной целью даоса является слияние с Дао, источником, дарующим абсолютное удовлетворение и изначальную естественность. Постигший более не вступает в бессмысленную борьбу за существование и не ставит перед собой ложных целей. Такое совершенное состояние называется мин (просветление); состояние подразумевает осознание извечного закона  (чан),  неизменного,  но  вызывающего  процесс  перемен  и  контролирующего  его  действие в проявленном мире.

Во многом даосская концепция мин напоминает буддийское просветление. Оба учения обозначили состояние, по достижении которого человек осознает запредельную реальность, стоящую над процессом перемен и управляющую им.

ПРОЦЕСС  ПЕРЕМЕН  И  ДАО

Согласно учению, все сущее находится в непрерывном процессе изменений, сбалансированных Дао. Китайские философы всегда считали, что абсолютная категория не может быть застывшей, а представляет текучее, изменчивое начало. Классическим примером является древнекитайский трактат Ицзин означает изменение, а цзин авторитетное писание либо руководство). Таким образом, Книга перемен может рассматриваться как руководство по гаданию, то есть толкованию и предсказанию событий и принятию соответствующих решений на основе сделанных прогнозов. Пользование книгой подразумевает индивидуальный подход, и, так же как при составлении натальной карты (гороскопа), человек должен проявить элемент интуитивного видения.

Подобно буддистам, даосы уверены в непостоянстве, переменчивости мироздания. Неизменным остается лишь извечный принцип или закон (чан), управляющий процессом перемен. Другими словами, в жизни нет ничего более постоянного, чем перемены.

В мире, где все меняется, возникает искушение определить некую постоянную величину, стоящую над событиями. Однако как только такое случается, человек утрачивает способность к объективной оценке настоящего момента и пытается интерпретировать события в рамках прошлого (исходной посылки) или будущего (последствия). Поэтому как буддизм, так и даосизм предлагают сосредоточиться исключительно на настоящем моменте времени. Чжуан-цзы (в 14-й главе книги, названной его именем) говорит следующее: Если люди пойдут по древнему пути, они смогут контролировать текущий момент.

Эти слова подтверждают еще одну немаловажную даосскую концепцию. Мир таков, каков он есть, и если существует совершенство, оно вокруг нас, но не в нашем воображении. Исходя из этой посылки любая попытка изменить мир является посягательством на его совершенство, обнаружить которое можно лишь находясь в состоянии естественного покоя. Возврат к совершенству это движение от неестественного в сторону естественного. Другими словами, врагом совершенства будет все неестественное, включая насильственные, предумышленные и социально предписанные действия.

Согласно иудаистско-христианской традиции, окружающий мир порочен, то есть является местом, где все естественное греховно. В идеале искупление возможно при условии возвращения в первобытное состояние Адама до грехопадения. (Наиболее убедительное подтверждение этой сентенции демонстрировала в XVII в. христианская секта адамитов, члены которой устраивали бдения в обнаженном виде, демонстрируя свою солидарность с первозданным Адамом.)

Таким образом, с западной точки зрения естество греховно; его наиболее существенные аспекты, такие, как сексуальные побуждения и агрессивность, подлежат обузданию и могут проявляться лишь в узких рамках общественной морали.

Даосизм придерживается прямо противоположной точки зрения. Он предлагает избавиться от всего рационального, в данном случае социальных и иных запретов и предубеждений, и возвратиться к Дао, естественной гармонии природы.

ИНЬ-ЯН

В приведенной цитате из Дао дэ цзин был обозначен космологический процесс творения, где есть прямое указание на первичную дифференциацию материи от одного к двум. Упоминание двух есть прямая ссылка на первоначальное появление двух начал, смысловая формулировка которых выражена в конфуцианской и даосской концепции инь-ян. Это учение можно считать самостоятельной философской школой.

Теория инь-ян уходит корнями в глубину веков, но своему концептуальному оформлению она обязана Цзоу Яню, жившему в IV в. до н. э. Столетие спустя вышли комментарии к Книге перемен, где также рассмотрена теоретическая основа этого учения.

Инь (темное/женское) и ян (светлое/мужское) олицетворяют два типа вселенских сил, воплощенных в пяти элементах, которые в свою очередь составляют суть проявленного мира. Так же как Дао устанавливает равновесие, инь и ян нуждаются в нем. Подобно солнечной и теневой сторонам горы (именно этот образ лег в основу терминологического оформления концепции), инь и ян нераздельны и дополняют друг друга. Жизнь не может быть окрашена лишь в темные цвета и наоборот; думать иначе значит проявлять безрассудство.

Попытка воспринимать жизнь как нескончаемый поток удовольствий (солнечного света) заранее обречена и ведет к разочарованию; точно так же бесперспективно усилие быть стопроцентным мужчиной или стопроцентной женщиной. Эта мысль представляет базовую концепцию даосизма: приверженность сбалансированному подходу ко всем явлениям природы и необходимость корректировки в случае нарушения естественного равновесия.

Графически концепцию выражает тайцзи (символ великого предела). Черный цвет символизирует инь, а белый ян. Две противоположности составляют единое целое, дополняя одна другую и перетекая друг в друга. Символ демонстрирует изначальный дуализм всего сущего. При этом все вещи характеризуются наличием как мужского, так и женского начала, проявлением как темных, так и светлых аспектов, причем женское начало обязательно содержит элемент мужского,  и наоборот.

Заметим, что символ олицетворяет непрерывное движение, незатихающий процесс. В этом смысле теория не оставляет места статичному равновесию, утверждая динамичность баланса сил.

Символика инь-ян пронизывает все сферы китайского национального уклада жизни и культуры. И все же нельзя считать эту теорию достоянием одного народа, так как многие религии взяли на вооружение аналогичные теории.

Изучая буддийские идеи, мы убедились, что концепция предопределенного страдания (дуккха) в своей основе является скорее реалистичной, чем пессимистичной. Точно так же философию инь-ян нельзя считать неким приговором судьбы, а лишь констатацией существующего порядка вещей. Любой восточной философии чужда мысль о том, что жизнь изначально безоблачна и страдание является лишь досадной случайностью. Основной предпосылкой любого жизненного проявления  является  баланс  роста и угасания, счастья и печали, приобретения и потери. Исходя из этого мудрец видит двойственность всего сущего и живет в гармонии с этой данностью. Именно такой подход позволяет жить счастливо и независимо от черных или светлых полос в судьбе человека.

В целом восточная философия не возводит страдание в ранг проблемы, чего нельзя сказать о западном образе мышления. Религии Запада рассматривают жизнь с позиции ян (доминирующее влияние мужского типа мышления), пытаясь найти извинения по поводу самого существования  инь.

Существует еще один важный аспект проявления баланса инь-ян: инь представляет пассивное начало, покой и рефлексию; ян демонстрирует активность и созидательную мощь. В идеале латентную и динамичную силы следует уравновесить. Даосы утверждают, что в жизни человека должны чередоваться периоды активности и созерцательного покоя. В противном случае его деятельность будет неэффективной.

При этом под равновесием следует понимать не столько образ жизни, сколько базовые характеристики Дао, которое определяет и восстанавливает это равновесие. Когда что-либо достигает своего предела, начинается движение в противоположном направлении. Следовательно, можно говорить о непрерывном и цикличном процессе смены периодов активности состоянием покоя и наоборот.

Личность человека также отражает аспекты инь и ян. Вне зависимости от половой принадлежности человек имеет как женские, так и мужские качества. Противостояние инь и ян инициирует процесс перемен и в принципе неразрешимо. Последнее утверждение является основной предпосылкой даосского мировоззрения, согласно которому противоречивость человеческой натуры отражает всеобщий принцип двойственной природы вещей.

Согласно представлениям даосов, личность человека не может быть идентифицирована как постоянная величина, ибо человек становится таким, каким его творит непрерывный процесс перемен. Иными словами, сам жизненный процесс отождествляется с процессом перемен. По аналогии с космическими категориями, единственным неизменным качеством личности является ее постоянная трансформация.

Отмечу радикальное отличие этой теории от западных представлений. Так, Платон говорил о любом материальном проявлении как о несовершенной копии некой идеальной формы. Монотеистические религии придерживаются веры в единого, благого и вездесущего Бога и объясняют бренность и несовершенство бытия сознательным ограничением его созидательной мощи или существованием сил Тьмы; таким образом, получила распространение теория сил мирового Зла. Истинное Я человека рано или поздно проявляет себя, причем это может произойти как при жизни, когда бессмертная душа сбрасывает с себя оковы материальных привязанностей (позиция гностиков), так и после смерти, когда Господь призывает человека на свой Суд и в зависимости от заслуг и грехов дарует душе (истинному Я) либо жизнь вечную, либо вечные муки.

Даосизм весьма далек от таких теоретических построений. Так же как буддисты, даосы не признают существование самости или некой сущности, которую можно было бы идентифицировать как Я. Согласно этим представлениям, человек есть не что иное, как динамичная совокупность взаимодействия различных элементов, воплощающих принципы инь-ян, которые в своем единстве никогда не подменяют друг друга.

Вместо Суда Божьего даосы предлагают осознание извечного принципа животворящей жизненной силы ци, стоящей над дуализмом инь-ян и, в свою очередь, порожденной созидательным всеобщим началом Дао. Мистическое постижение Дао позволяет увидеть процесс перемен в целом, но не способно его остановить.

ЧЖУАН-ЦЗЫ (369-289   гг.  до  н.  э.)

Примерно в то же время, когда Мэн-цзы систематизировал и переосмыслил учение Конфуция, работы Лао-цзы были пересмотрены его последователем Чжуан-цзы. В книге, носящей его имя, китайский философ выразил то, что сейчас мы называем даосской философией. Книга состоит из 33 глав, первые семь из которых принадлежат перу Чжуан-цзы, а остальные его ученикам.

То, что уже было сказано о естественном образе жизни, было переосмыслено и приобрело новое звучание. В частности, Чжуан-цзы ввел в обращение термин ли, обозначив им преобразующее действие Дао. Чжуан-цзы использует термин ли как принцип. В данном случае значение этого слова отлично от конфуцианского, которое применялось по отношению к общественному устройству. Даосское ли олицетворяет мировой порядок вещей и в определенном смысле напоминает неоконфуцианское ли Чжу Си.

В отличие от Лао-цзы, высказывания которого образны и велеречивы, Чжуан-цзы в основном использует язык философии. Он вполне отдавал себе отчет в ограниченных возможностях вербального выражения, но все же: Сеть существует, потому что существует рыба; поймав рыбу, вы можете забыть о существовании сети... Слова существуют, так как в них заложен смысл; осознав смысл, вы можете забыть слова. Где мне найти человека, который забыл слова и с которым я мог бы поговорить?

Несомненным вкладом в развитие даосской этической теории следует считать его разработку концепции ву-вей (невмешательства), которая рассматривается как в свете даосской духовности, так и в контексте гармоничной жизни.

ЖИЗНЬ  В  ГАРМОНИИ  С  ПРИРОДОЙ

По утверждению даосов, мир в целом и человек в частности характеризуются тремя видами жизненной энергии: шен (дух), ци (дыхание) и цзин (жизненная субстанция). Во время медитации человек стремится к слиянию микрокосма (Эго) с макрокосмом (мироздание). С этой целью человек должен избавиться от дуалистического восприятия действительности; иными словами, он старается отождествить свое Эго со всей вселенной, то есть избавиться от субъектнообъектного сознания. Следовательно, даосская медитация глубоко мистична. Мистический союз со всем сущим не поддается рациональному объяснению; постижение осуществляется непосредственно через опыт. Таким образом, утверждается фундаментальное положение даосизма, согласно которому изреченное Дао не есть истинное Дао. То, что познается во время медитации, не поддается словесному выражению.

Даосы считают, что информация о всей вселенной заложена в каждом человеке. На этот уровень восприятия адепты выходят при помощи медитации. Таким образом, следовать Дао не означает делать что-то противное человеческой природе или перестать ощущать себя как личность. Напротив, истинная природа человека раскрывается по достижении единения с космосом, когда личность начинает ощущать гармонию сфер.

Восточной философии не свойственно проводить четкое разграничение между мыслящим Эго и внешним материальным миром, что так характерно для мыслителей Запада (жесткий дуализм Декарта). Согласно западным философам, противопоставляющим Эго внешнему миру, любая попытка мистического опыта неминуемо влечет за собой потерю ощущения собственной личности. На Востоке считают иначе. Как буддисты, так и даосы полагают, что Я возникает из всего и находит свое естественное выражение во всем, то есть не имеет самостоятельной и сущностной структуры.

Коль скоро все находится в процессе постоянного изменения, идентификация собственного Я становится болезненной иллюзией, явным заблуждением, но рано или поздно человек будет вынужден смириться с реальностью перемен. Однако даосизм не склонен предаваться мудрствованиям и акцентирует внимание на практическом осуществлении этой концепции. Человек должен убедиться на собственном опыте в существе вопроса, то есть осознать истинную реальность и почувствовать себя частью потока Дао.

Даосская медитация не ставит целью умиротворение человека, в смысле освобождения от дальнейших перемен. Напротив, эта техника развивает в человеке способность и готовность к естественным переменам.

ФЭН-ШУЙ

В то время как медитация гармонизирует внутренние ресурсы человека, фэн-шуй представляет собой искусство жить в гармонии с миром при помощи внешних средств. Буквально фэн-шуй переводится как ветер и вода, то есть обозначает природные стихии, формирующие ландшафт. Концептуально искусство связано с теорией присутствия ци (жизненной силы) в среде обитания. Мастер фэн-шуй знает, как обустроить окружающую среду наилучшим образом, то есть так, чтобы обеспечить оптимальный поток ци.

Для обеспечения гармоничного потока энергии имеют значение архитектурные особенности строения, его ориентация на местности и даже интерьер. Отдельные помещения должны располагаться в соответствии с потребностями и аспектами жизни живущих в доме людей. Консультант по фэн-шуй может посоветовать, как сделать жилище   уютным   и   пригодным  для   гармоничной жизни.

С позиции базовых философских понятий можно сказать, что фэн-шуй доводит искусственно созданные вещи и внешние аспекты жизни до совершенства, используя знание законов природы. Гармонично построенный и правильно расположенный дом будет выглядеть привлекательно и обеспечит поток сбалансированной энергии.

Фэн-шуй подтверждает мнение о том, что восточная философия не чурается бытовых аспектов жизни,  равно  как и  научных исследований. Здесь мы имеем пример применения базовых метафизических концепций на практике с целью улучшения энергетики и обеспечения достойных условий жизни.

Невмешательство и неприятие этического догматизма

Ключевой термин, обозначающий воздержание от активных действий, ву-вей. Его можно перевести как невмешательство, хотя само слово вовсе не подразумевает абсолютной пассивности. Напротив, это действие, но осуществленное в соответствии с двумя принципами:

   ни одно усилие не должно быть потрачено даром;

   не   следует делать  ничего  противоречащего законам природы.

Ву-вей следовало бы перевести как спонтанное или естественное действие. Это то, что человек делает интуитивно, не планируя. В чем-то такое действие напоминает поведение ребенка, свободного от условностей и не подозревающего о последствиях своих поступков. Это действие, мотивированное реальными обстоятельствами, а не фантазиями.

Часто мы поступаем вопреки своей натуре с единственной целью доказать какую-либо идею или принцип. В такие моменты личность внутренне противоречива: эмоции подсказывают одно, рациональное начало другое, сознание третье. В таких   условиях   поступок   малоэффективен и неестествен, так как является результатом компромисса между разными сферами сознания. Ву-вей воплощает спонтанное и естественное поведение. Действуя таким образом, мы не задаемся вопросом правомочности поступка, а просто совершаем его.

По утверждению Чжуан-цзы, человек должен действовать лишь тогда, когда поступок эффективен a priori. Если предпринимаемые усилия заранее обречены, то действовать вовсе не следует. В качестве руководства к действию он предлагал ву-вей. В третьей главе Чжуан-цзы рассказывается о мяснике, нож которого находился в постоянном употреблении, но долгое время оставался острым. Тому причиной было мастерство хозяина, разделывавшего туши так умело, что инструмент ни разу не попал в кость или сухожилие, выполняя свою работу вдоль естественных полостей между волокнами; иными словами, минимальные усилия демонстрировали максимальную эффективность.

Еще два примера.

1. Предположим, человек впервые сел за руль автомобиля. Осваивая технику вождения, он постоянно думает о том, когда переключать скорость, какой ряд движения выбрать, где расположен переключатель сигнала поворота, как быстро следует выжимать педаль сцепления и как часто притормаживать. Любое действие начинающего водителя состоит в применении теоретического знания на практике, то есть перед тем, как   действовать, он вынужден вспоминать расположение соответствующих рычагов управления. Теперь рассмотрим поведение опытного автомобилиста. Сев за руль, он не думает о последовательности своих действий, а осуществляет их автоматически. Увидев на дороге препятствие или крутой поворот, он не предается рассуждениям типа мне надо снизить скорость, а для этого следует нажать на среднюю педаль, но его нога инстинктивно жмет на педаль тормоза.

2. Бальные танцы. Комментарии излишни.

Ву-вей это качество, которое позволяет непредвзято смотреть на вещи, искусство быть самим собой, навык естественного поведения и уверенности в своих силах. Ву-вей проявляется тогда, когда человек не придерживается условных стереотипов поведения и не задумывается над тем, что делает. Иными словами, человек подчиняется приказам подсознания, не теряя время на логический анализ и сознательную оценку ситуации.

Отсюда и отказ от этических стереотипов. Этика подразумевает рациональное осмысление поступка и пути его осуществления. В большинстве случаев нравственная оценка происходит уже после осуществления поступка, результаты которого говорят сами за себя.

Как правило, этические суждения являются прерогативой  сторонних  наблюдателей.   Сознание  людей подвержено влиянию социальных и религиозных правил и запретов. Пытаясь определить моральность своего поступка, человек вынужден руководствоваться той или иной мотивацией. Именно этические нормы ставят человека перед подобной дилеммой, когда приходится обдумывать заранее или оценивать последствия своего поступка.

В этом смысле даосы не являются приверженцами нравственных норм. Совершая тот или иной поступок, человек не должен останавливаться на полпути, чтобы оценить последствия и вспомнить о правилах поведения. Этические критерии необходимы тем, кто не ощущает Дао.

Следует отметить принципиальную разницу между моралью даосов и конфуцианцев. Согласно Конфуцию, нравственные нормы должны определяться законными актами, регламентирующими общественное поведение. Иными словами, некоторые поступки приносят несомненную общественную пользу даже в том случае, когда противоречат естественным человеческим побуждениям. Даосы считают такой подход неприемлемым. Подобное насилие над человеческой природой нарушает гармонию Дао.

Все люди неизбежно сталкиваются с одними и теми же проблемами, и даосизм предлагает жизненную философию естественного поведения, которое минимизирует негативный опыт. Поясняя свою точку зрения, Чжуан-цзы приводит следующий пример. Пьяный, падая с повозки, может отделаться легким испугом, в то время как трезвый человек скорее всего покалечится. Такое случается вследствие того, что пьяный полностью расслаблен, то есть его тело находится в естественном состоянии, а тело трезвого в минуту опасности напрягается, что делает его уязвимым.

ИНДИВИДУАЛИЗМ

В представлениях даосов личность человека является прямым выражением его дэ (силы), или проявленной энергии Дао. В качестве главной цели рассматривается достижение состояния единения с миром, то есть возврат к первоисточнику Дао.

Заметим, что подобное постижение строго индивидуально и не несет никакой социальной составляющей. Если вспомнить о позиции конфуцианцев, то единственно правильным последние считают поведение, обусловленное ли, то есть общественным этикетом и традициями. Что же касается даосов, то они ставят во главу угла интересы личности, а не общества. Следовательно, основные расхождения в подходах этих традиций можно сравнить с различием между естественным и искусственным, спонтанным и предписанным.

Чжуан-цзы утверждал, что человек не должен руководствоваться никакой внешней мотивацией, будь то общественная мораль или ожидание поощрения либо осуждения. Впрочем, такая позиция вовсе не означает, что произвольные поступки непременно являются антиобщественными и совершающий их человек не принимает в расчет интересы окружающих. Смысл немотивированного действия состоит в отсутствии заинтересованности в результатах этого действия.

Оппонент Мэн-цзы, Мо-цзы, провозгласил идею вселенской любви и подверг жесткой критике конфуцианскую шкалу ценностей, согласно которой человек должен в первую очередь любить и уважать своих родственников и близких друзей, даже если они не заслуживают такого отношения. Даосский мыслитель Ян Чжу придерживался другой крайности, признавая единственной непреложной ценностной категорией личное благо человека; согласно такой позиции, человек должен следовать двум целям: всячески оберегать свою персону от опасности и стараться прожить как можно дольше. Впрочем, такой логический вывод спорен, а его соответствие основным принципам даосизма сомнительно.

Чжуан-цзы считал, что не существует абстрактного добра и зла, и эти категории проявляются в зависимости от обстоятельств и личных характеристик участников события. Впрочем, это не означает, что даосы абсолютно свободны от каких бы то ни было моральных обязательств. Скорее, их этическое учение направлено на подготовку человека к освобождению от устаревших нравственных стереотипов. Во второй главе Чжуан-цзы говорится о принципиальной неразрешимости любого спора, так как человек, взявший на себя роль судьи, вынужденно принимает сторону одного из спорщиков и тем самым поддерживает чужую точку зрения. Иными словами, как только дело касается нравственного выбора, критерий оценки становится относительной величиной, так как сколько людей столько и мнений.

ЕСТЕСТВЕННОСТЬ  И  ПРОСТОТА

Подобно водному потоку, жизнь человека должна протекать по пути наименьшего сопротивления. Следовательно, идеалом даосов является существование, свободное от проявлений страстей и амбиций. Однако серьезным препятствием на пути к освобождению от мирских желаний является образование, ибо знание умножает привязанность к желаниям и амбициозные устремления. Именно поэтому даосы разработали теорию мышления, препятствующую повышению интеллектуального и образовательного уровней.

Естественная простота (пю) проявляется в спонтанных поступках (ву-вей), отражающих природную гармонию. В процессе ву-вей личность выражается в своей первозданной простоте и единении с окружающим миром. В этом случае сознание не успевает проявить свое рациональное начало и подсознание берет на себя функции управления личностью.

Даосы стремятся вновь обрести утраченную детскую непосредственность и естественную целостность человеческой натуры.

Указанные качества способствуют осознанию природы всех живых существ и места человека в этом мире. Подобно буддистам, даосы сопереживают всем живым существам. Однажды Чжуан-цзы приснилось, что он бабочка и, проснувшись, он задал себе вопрос: Как могу я знать, снился ли человек спящей бабочке или спящему человеку снилось,  что он бабочка?

Философские мотивы в произведениях Чжуан-цзы перекликаются с буддийскими представлениями, особенно в той части, где речь идет о мгновенном осознании собственной безличности, то есть потери ощущения личного Я в целостной картине мироздания. Особое влияние эта концепция оказала на творчество китайских пейзажистов и поэтов. Четкое видение перспективы ландшафта и простота и естественность образного языка китайских художников и поэтов в определенной степени отражают принципы учения Чжуан-цзы. Идея естественной гармонии воплощена во многих аспектах китайского искусства. Например, в работах пейзажистов горы (ян) как правило уравновешены каким-нибудь водоемом (инь). Порой художники намеренно создают впечатление динамичности своих сюжетов (процесс перемен); так, под напором корней деревьев скала покрывается трещинами. Как правило, люди и жилые строения занимают на картине определенное место и по сравнению с окружающим их величественным ландшафтом кажутся ничтожными. Согласно законам фэн-шуй, вся композиционная структура сбалансирована, и люди изображаются в соответствии с направлением потока положительной энергии. В целом создается ощущение гармоничного потока, символизирующего процесс перемен.

Даосизм проник во все сферы китайской жизни; так, искусство фэн-шуй добивается баланса между рукотворными предметами окружающей обстановки и естественными энергиями потока ци, а концепция инь-ян отражается в особенностях китайской кухни. Одни виды продуктов питания, например мясо, соответствуют принципу ян, а другие, например овощи, ассоциируются с инь. Все, что подается на стол, должно выражать баланс инь-ян. Например, гарниром к говядине (ян) могут служить орехи (инь), а к любому мясному блюду должен подаваться чай (инь), но никак не крепкие напитки (ян).

На Западе наиболее известной даосской методикой стал комплекс упражнений тайцзи, представленный набором последовательных движений, с помощью которых восстанавливается баланс инь-ян. Человек, освоивший эту технику, выполняет упражнения спонтанно и естественно, причем вызванный поток ци не контролируется сознанием. Искусство, возникшее в XIV в., обрело многочисленных поклонников, многие из которых не имеют понятия о его даосской подоплеке.

Все вышесказанное подтверждает практичность даосизма, материализующего свои теории в искусстве и повседневной жизни. При этом отчетливо прослеживается попытка воплощения метафизических идей и фундаментальных даосских принципов в явлениях культуры и особенностях национального характера.

ОТНОШЕНИЕ  К  ГОСУДАРСТВЕННОЙ  ВЛАСТИ

Главной темой Дао дэ цзин является критика искусственности культурных и социальных традиций.   По   мнению   авторов,   правительство не должно вмешиваться в естественный жизненный процесс. Сам Лао-цзы стремился определить нечто более существенное, чем социальные нормы и политическое устройство государства.

Поскольку даосизм превыше всего ставил интересы личности, государственная власть и гражданские институты рассматривались как механизм подавления естественных человеческих побуждений и наклонностей. В идеале государство должно свести к минимуму свое вмешательство в частную жизнь членов общества. Желание видеть правителей бездеятельными, возможно, было обусловлено коррупционностью гражданской власти и ее безразличием к нуждам подданных.

Наиболее очевидным западным аналогом можно считать позицию анархистов. Отношение даосов к государственной власти ассоциируется с идеями Прудона и Льва Толстого.

ДАОСИЗМ  КАК СИСТЕМА РЕЛИГИОЗНЫХ  ВЗГЛЯДОВ

По представлениям даосов, всем миром сверхъестественных сил правит Нефритовый (или Яшмовый) небесный император высшее божество даосской религии. О славных делах Нефритового императора создано немало легенд. Одна из них гласит, что в глубокой древности китайский правитель и его супруга молились о даровании им наследника. После таких молитв супруга увидела во сне Лао-цзы, сидящего верхом на драконе с младенцем на руках. Вскоре она разрешилась от бремени долгожданным сыном, который с детства проявлял милосердие, заботился о бедных, был добродетелен. Заняв царский престол, он через несколько лет уступил его одному из министров, а сам стал вести отшельнический образ жизни, лечить больных и размышлять о пути к бессмертию. Этот-то юноша и стал одним из наиболее популярных божеств даосского пантеона Нефритовым императором, владыкой рая и ада.

В его обязанности входили искоренение всех грехов, внедрение справедливости посредством наказания грешников при жизни и суда над ними после смерти, вознаграждение за добродетель и обещание радости в загробной жизни.

Простолюдины считали Нефритового императора человеческим воплощением Неба, поэтому он пользовался большой популярностью в народе. В деревенских храмах, построенных на возвышенных местах, часто можно было видеть его изображение, которому фанатично молились крестьяне. Отец Нефритового императора правитель Цзин-дэ олицетворял солнце, а его мать Бао-шэн луну. Зеленые растения и красивые цветы символизировали их совместную жизнь.

Не довольствуясь обожествлением видимых сил природы, даосская мифология создала священные горы, небесные и земные пещеры, где живут бессмертные святые.

Важное место в даосском пантеоне занимает богиня Си Ван-му мать Западного неба. По преданию, она проживает в горах Куньлунь, в прекрасном дворце из мрамора и нефрита, который окружен обширным садом, окаймленным золотым валом. Двенадцать высоких башен и зубчатые стены, сооруженные из ценных камней, предохраняли обитель от нечистой силы. В саду находились изумительной красоты фонтаны, но главной достопримечательностью сада были персиковые деревья, которые плодоносили один раз в три тысячи лет. Такой плод даровал бессмертие тому, кто его отведает.

Это была обитель мужчин и женщин (бессмертных), которые обслуживали Си Ван-му. Они в соответствии с присвоенными им рангами носили халаты разного цвета голубые, черные, желтые, лиловые и светло-коричневые.

Супруга богини звали Дун Ван-гун князь Востока. Жена ведала Западным небом и олицетворяла женское начало инь, а муж ведал Восточным небом и олицетворял мужское начало ян.

Дун Ван-гун, облаченный в лиловый туман, жил в Восточном небе во дворце, сделанном из туч. Один раз в год, в день рождения Си Ван-му, в ее дворце собирались боги. Бог счастья приходил в официальном халате голубого цвета; руки бога богатства были наполнены сокровищами; царь драконов повелитель рек и морей и нефритового озера приезжал на грозовой туче.

Во дворце богини их угощали необычными блюдами, изготовленными из медвежьей лапы, обезьяньей печенки, костного мозга птицы феникс. На десерт подавались персики бессмертия. Во время трапезы богов услаждали нежная музыка и изумительное пение.

Обычно Си Ван-му изображают прекрасной женщиной, облаченной в пышное одеяние и восседающей на журавле. Около нее всегда две девушки-служанки. Одна из них держит большой веер, а другая корзинку, наполненную персиками бессмертия.

Весьма существенный элемент даосской религии учение о бессмертии. Символом человеческого счастья китайцы издревле считали долголетие. Поздравляя кого-нибудь с днем рождения, ему преподносили различные амулеты долголетия. Самым распространенным из них было изображение персика. Иероглифу шоу (долголетие) придавалось мистическое значение. Этот знак наклеивали на стены и носили на груди.

Фантазия людей рождала самые невероятные предания о долголетии. В древнем Китае широкое распространение получила легенда о волшебных островах в Восточном море, где растет чудодейственная трава, которая делает человека бессмертным. Но достичь этих волшебных островов никто не мог, так как ветры не позволяли к ним приблизиться. Император Цинь Ши-хуан, поверив этой легенде, направил несколько тысяч юношей и девушек во главе с даосским монахом на поиски островов. Поиски оказались безуспешными. Но сама идея достижения бессмертия по-прежнему привлекала пристальное внимание даосов и правителей Китая.

В каноническом даосизме проблема бессмертия трактуется примерно так. На человека воздействует огромное количество духов (36 тысяч), которые оказывают решающее влияние на развитие организма. Духи подразделены на группы, каждая из них наделена определенными функциями. Человек не прислушивается к этим духам, поэтому не знает об их существовании. И это приводит к преждевременной смерти. Только познав связь духов с соответствующими органами человеческого тела, можно добиться бессмертия. Нужно, чтобы духи не покидали тело и чтобы их сила росла. Когда духи добьются полной власти над телом человека, тогда оно дематериализуется, и человек, став бессмертным, вознесется на небо.

Много потрудились алхимики в поисках эликсира бессмертия. Для его изготовления использовались различные минералы: киноварь (сернистая ртуть), сера, неочищенная селитра, мышьяк, слюда и т. д., а также каменное и персиковое дерево, зола от тутового дерева, различные коренья и травы. Кроме того, использовались золотая эссенция, нефритовая эссенция, изготовленные с помощью мистических формул из золота и нефрита.

Для достижения бессмертия и неуязвимости необходимо было усвоить целый комплекс гимнастических упражнений, а также изучить ряд заклинаний. Первую ступень святости приобретали гимнастической тренировкой, продолжавшейся сто дней, а вторую ступень святости четыреста дней.

Разработаны были различные приемы дыхания: как дышать подобно жабе, черепахе, аисту, которые живут дольше человека. Такие упражнения, по утверждению даосов, давали возможность духам в теле человека сосредоточиться на самих себе; отрешившись от всего земного, человек входил в соприкосновение со сверхъестественными силами.

По убеждению даосов, всякая пища способствует быстрому старению, поэтому, чтобы продлить жизнь, надо отказаться от мяса, пряностей, овощей, вина. Не рекомендовалось есть пищу, приготовленную из зерна: духи внутри тела не выносят резких запахов, образующихся от такой пищи, и потому могут покинуть человека. Лучше всего питаться собственной слюной. Слюна, по даосским верованиям, считалась живительным средством, которое дает силы человеку.

Мистика была душой даосской религии, и это проявилось, в частности, в различного рода талисманах и амулетах. Талисманы писали на узких полосках желтой бумаги. Слева на таких полосках бумаги рисовали кабалистические знаки (сочетание различных линий и нечетко написанных иероглифов). Верующий не мог понять смысл кабалистических знаков, и это создавало атмосферу таинственности. Справа разъяснялось назначение талисмана и способ обращения с ним. Как правило, талисманы сжигали, образовавшийся пепел смешивали с какой-либо жидкостью и затем все это выпивали как микстуру, исцеляющую от всех болезней и предохраняющую от напастей.

В пантеон религиозного даосизма входят почти все божества древнекитайских религий. В даосской религии так много святых, что их пришлось даже разделить на несколько классов: земные, живущие в уединении в горах; небесные, пребывающие в небесах и превосходящие всех других по силе и могуществу; аскеты, которые хотя и отказались от всех земных и плотских соблазнов, но еще не достигли бессмертия; святые, которые живут на волшебных островах в Восточном море; демоны бестелесные духи, нечто вроде призраков. Вообще всех бесплотных духов своего чрезвычайно многонаселенного пантеона даосы подразделяют на главных небесных и второстепенных земных.

Способ, посредством которого даосы рекомендовали верующим переходить от земного существования в мир духов, был очень простым: человек должен оставить своих близких, уединиться в горы и там вести аскетический образ жизни.

В даосской религии большое место отводилось так называемому святому человеку (сянь-жэнъ). Китайский иероглиф сянъ (святой) состоит из двух элементов: человек и гора, его можно трактовать так: человек, пребывающий в горах. Чтобы достичь состояния святости, нужно было выполнить три требования: очиститься душою, в совершенстве овладеть специальными гимнастическими упражнениями и, наконец, приготовить эликсир бессмертия.

Чтобы очиститься душою, нужно было вести скромную жизнь в уединении, обычно в горах, воздерживаться от необязательной пищи и предаваться мистическому созерцанию. Человек, который вел полуголодное существование, питался воздухом и отрекался от земных потребностей, якобы обретал качества святого и приближался к миру духов.

По этому поводу в китайском народе бытовал такой афоризм: Кто питается овощами, становится сильным; кто питается мясом, становится храбрым; кто питается рисом, становится мудрым; кто питается воздухом, становится святым.

Однако даже самые фанатичные приверженцы даосской религии, прожив всю жизнь аскетами, в конце концов умирали. Загробное их бытие представлялось даосам так. Когда кончается жизнь человека, на земле остается его тело, а душа, подобно фениксу, возносится ввысь к бессмертию. С этого времени она становится духом и посещает небесные обители. Иногда такие духи появляются на земле среди живых. Тогда они вновь принимают прежний человеческий облик и получают все, что требуется им из земных предметов.

Существовало и другое поверье: духи уносят с собой на небо тело умершего даоса. В этом случае происходят таинственные превращения: благодаря выпитому чудесному зелью, принятым растительным пилюлям или заученной волшебной формуле, написанной на бумаге, тело даоса навечно становится неувядаемым. Отведав эликсира бессмертия, даос вступает в вечную жизнь, ведет такое существование, которое не зависит от материальных законов, пребывает в прекрасных гротах на священных горах или на благословенных островах и т. д. Но это уже не смертный человек, а дух, свободный от воздействия земных сил.

Какими же характерными чертами наделялись духи? Они могли свободно общаться с людьми, обладали волшебной силой и творили необычайные, сверхъестественные дела. Они ездили в облачных колесницах, освещенные лучезарным сиянием; вкушали от благословенного небесного персика, повелевали летающими драконами или небесными аистами, жили во дворцах из жемчуга и нефрита или в роскошных шатрах. Им приписывалась способность к перевоплощению. Духов часто изображали в виде обычных людей с разными предметами в руках: веером, кистью или связкой полосок бумаги с написанными на них формулами бессмертия.

После того как духи усопших мужчин и женщин обретали бессмертие, их физический облик даже через тысячелетия оставался таким же, каким он был в земной жизни. Духи поднимались выше облаков, переносились куда им заблагорассудится, но для постоянного обитания выбирали строго определенное место. Хотя на земле они появлялись в обычном платье, но по выражению лица их сразу же можно было отличить от людей.

Даосские книги изобилуют рассказами о людях, достигших бессмертия. Наиболее распространены легенды о восьми бессмертных, которые некогда были обыкновенными людьми, а затем, воплотившись в духов, поселились в полном уединении на островах или на высоких горах там, где их не могли тревожить простые смертные.

Вот одна из них.

Лань  Цай-хэ

Это был юродивый. Летом он ходил в ватном халате, а зимой легко одетый часто валялся на снегу. Платье его, подпоясанное черным поясом, представляло собой настоящее рубище. На одну ногу был надет сапог, другая была босая. Распевая песни, которые тут же импровизировал, он бродил по рынкам и просил милостыню. Когда ему бросали монеты, он раздавал их или, нанизав на веревочку, таскал за собой по земле и, когда они рассыпались, даже не оглядывался. Лань Цай-хэ был пьяницей. Однажды, сидя в кабачке и забавляя присутствующих, он вдруг услышал пение святых даосов. В тот же миг он бесшумно поднялся в небо его подхватило облако. Лань Цай-хэ сбросил вниз сапог, халат, пояс. Облако взвилось ввысь, становясь все меньше и меньше, и с тех пор никто уже на земле не слыхал про Лань Цай-хэ.

Этот бессмертный считается покровителем музыкантов и изображается с флейтой в руках.

Большое место в даосской религии отводилось церемониалу богослужения. Богослужение в даосских храмах совершалось примерно так. На фасад храма наклеивались подписные листы: в них указывались имена жертвователей и сумма подаренных ими денег. Обыкновенно служба начиналась в ранние утренние часы. По дороге к храму жрецы заходили в дома жертвователей, имена которых были записаны в подписных листах, раздавали им бумажные амулеты и брали заранее приготовленные тексты молитв, в которых верующие обращались к богу со своими просьбами. В этих обращениях обязательно следовало обозначить имя, год рождения и местожительство просителя: богу нужно знать, по какому адресу он должен направить свои благодеяния.

Придя в храм, жрецы прежде всего приглашали божество принять жертвенные дары. Главный жрец произносил молитвы под аккомпанемент музыки. Двое его помощников в это время в такт ударяли в шаровидные деревянные барабаны. Другие падали ниц перед изображением божества. Затем главный жрец разворачивал подписной лист, громко прочитывал имена жертвователей и молил бога ниспослать им благословение. После этого прочитывались собранные молитвы. Закончив эту церемонию, жрецы вставали с колен и совершали обряд жертвоприношения. Главный жрец высоко поднимал на руках жертвенные блюда и чаши, чтобы таким образом символически предложить их богам. В заключение все молитвы и жертвенные бумаги сжигались.

Поскольку все пространство, окружавшее человека, было наполнено злыми духами, которые могли принести несчастье и даже смерть, бороться с ними, избегать их козней было делом первостепенной важности, и вот тут-то на помощь приходили монахи-даосы. Об их подвигах в схватках со злыми духами в народе слагались бесчисленные легенды. Вот одна из них.

Молодой человек был очарован юной красавицей. Как-то на улице он встретил даосского монаха. Последний, внимательно всмотревшись в лицо юноши, сказал, что он околдован. Молодой человек поспешил домой, но дверь его дома оказалась запертой. Тогда он осторожно залез на подоконник и заглянул внутрь комнаты. Там он увидел отвратительного дьявола с зеленым лицом и острыми как пила зубами. Дьявол сидел на человеческой коже, расстеленной на кровати, и разрисовывал ее кистью. Заметив постороннего, он отбросил в сторону кисть, встряхнул человеческую кожу, накинул ее себе на плечи. И о чудеса! превратился в девушку.

Легенда далее рассказывала, что девушка-дьявол убила молодого человека, разрезала его тело и вырвала сердце. Столь невиданная жестокость возмутила даосского монаха: он сделал так, что девушка-дьявол превратилась в столб густого дыма. Затем монах вынул из своего халата тыквенную бутылку и бросил ее в дым. Раздался глухой взрыв, и весь столб дыма словно влился в бутылку, которую даос крепко закупорил пробкой.

 

Литература:

Васильев Л. С. История религий Востока: Учебное пособие для вузов. М.: Книжный дом, 2006. 702 с.
 
Васильев Л.С. Культы, религии и традиции в Китае. М.: Наука, 1970. 480 с.
 
Томпсон М. Восточная философия / пер. с англ. Ю. Бонадарева. М.: ФАИР-ПРЕСС, 2000. 384 с.
 
Торчинов Е.А. Даосизм. СПб.: Лань, 1998. 448 с.

 


 

* Эклектика сочетание различных, иногда несовместимых воззрений или формальное, механическое соединение различных стилей  (в искусстве).

** Китайский иероглиф цзы одновременно может означать слова ребенок и философ, поэтому в легендах об основателе даосизма его нередко называют Старым ребенком.

 

* Панентеизм религиозно-философское учение, согласно которому мир пребывает в Боге, однако Бог не растворяется в мире, как в пантеизме, и является личностью; синтез теизма и некоторых аспектов пантеизма. Термин введен в  1828 г.